Home

Advertisement

Волосяной дом (уютно) [entries|archive|friends|userinfo]
Пора и честь знать!

[ profile | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Colombe Stevens [Nov. 12th, 2009|08:53 pm]
   
     

LinkLeave a comment

(no subject) [Oct. 21st, 2009|06:59 pm]
"И не будет грешника: посмотришь на место его и не найдешь его. Кроткие же унаследуют землю и многим насладятся миром. Злоумышляет грешный против праведного и скрежещет на него зубами своими; господь же посмеется над ним, ибо видит, что настанет день его. Оружие извлекли грешники, натягивают лук свой, чтобы пронзить нищего и убогого, заклать правых сердцем. Оружие их пронзит сердца их, и луки их сокрушатся."
LinkLeave a comment

подержи пока [Oct. 17th, 2009|03:12 pm]


первый, конечно, слов для своего описания от меня не услышит никогда
Link2 comments|Leave a comment

Old Faithful inn [Oct. 13th, 2009|10:02 pm]






Link10 comments|Leave a comment

Опавшие листья [Oct. 12th, 2009|10:02 pm]
* * *

Не литература, а литературность ужасна; литературность души, литературность жизни. Тó, что всякое переживание переливается в играющее, живое слово: но этим все и кончается, - само переживание умерло, нет его. Температура (человека, тела) остыла от слова. Слово не возбуждает, о, нет! оно - расхолаживает и останавливает. Говорю об оригинальном и прекрасном слове, а не о слове "так себе". От этого после "золотых эпох" в литературе наступает всегда глубокое разложение всей жизни, ее апатия, вялость, бездарность. Народ делается как сонный, жизнь делается как сонная. Это было и в Риме после Горация, и в Испании после Сервантеса. Но не примеры убедительны, а существенная связь вещей.



Вот почему литературы, в сущности, не нужно: тут прав К. Леонтьев. "Почему, перечисляя славу века, назовут все Гете и Шиллера, а не назовут Веллингтона и Шварценберга". В самом деле, "почему"? Почему "век Николая" был "веком Пушкина, Лермонтова и Гоголя", а не веком Ермолова, Воронцова и как их еще. Даже не знаем. Мы так избалованы книгами, нет - так завалены книгами, что даже не помним полководцев. Ехидно и дальновидно поэты назвали полководцев "Скалозубами" и "Бетрищевыми". Но ведь это же односторонность и вранье. Нужна вовсе не "великая литература", а великая, прекрасная и полезная жизнь. А литература мож. быть и "кой-какая", - "на задворках".

Поэтому нет ли провиденциальности, что здесь "все проваливается"? что - не Грибоедов, а Л. Андреев, не Гоголь - а Бунин и Арцыбашев. Может быть. М. б., мы живем в великом окончании литературы.
* * *
Link7 comments|Leave a comment

Анненский Иннокентий Федорович [Oct. 5th, 2009|12:33 pm]
Эстетизм силою обстоятельств сроднился в нашем сознании с нераскаянным барством, и только история разберет когда-нибудь на досуге летопись его многострадальности. Развитию нашего устного слова очень мало помогала до сих пор и школа, благодаря тому, что толстовские училища безусловно ограничили устное преподавание наше в пользу учебника, и все мы в лучшую пору нашей восприимчивости должны были посвящать часы самой свежей работы учебникам, т. е. книгам нелитературным по самому существу.
LinkLeave a comment

мрна цвтва [Sep. 29th, 2009|08:07 pm]
Вот ты передо мной голый, вне чар, Орфей без лиры, вот я, перед тобой,
равный, - брат тебе и судья. Ты был царем, но кораблекрушение или прихоть
загнали тебя голого на голый остров, где только две руки. Твой пурпур
остался в море.
Два вопроса: сумеешь ли ты и без пурпура быть царем (и без стиха быть
поэтом)?
Сумеешь ли ты им - царем или поэтом - не быть?
Есть ли поэт (царственность) - неотъемлемость, есть ли поэт в тебе -
суть?
Поклонюсь ли тебе - голому?
Поэзия - язык богов! Этого никто не повторил, это мы все сказали, каждый
заново. Девочка трех лет, услыхав впервые живого поэта, спросила мать: "Это
Бог говорит?" Девочка ничего не понимала, а поэт не пел. Поэт говорил, но
по-другому, и это по- другому (как) заставило девочку молчать. Девочка
признала божество. От Державина до Маяковского (а не плохое соседство!) -
поэзия - язык богов. Боги не говорят, за них говорят поэты.
Есть в стихах, кроме всего (а его много!), что можно учесть, -
неучтимое. Оно-то и есть стихи.
Итак, Осип Мандельштам, сбросив пурпур, предстал перед нами как
человек: от него отказавшись, поэт - человек как я. Равные данные. Победи
меня одним собою.
LinkLeave a comment

pause poze [Sep. 19th, 2009|11:41 pm]
LinkLeave a comment

. [Sep. 5th, 2009|08:56 pm]
все играют в уно
Link2 comments|Leave a comment

blue mood part to [Aug. 29th, 2009|08:01 pm]




когда же волосы будут длинными
LinkLeave a comment

blue mood [Aug. 28th, 2009|12:55 am]




максим говорит тот кто рядом тот бог
Link7 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]

Advertisement