| (no subject) |
[Jan. 20th, 2010|12:18 am] |
мой дом - моя крепость; аскетизм; от религиозности к декадентству и обратно за город за город за город переехать скорей навсегда к мамочке к кошке к моей комнате где кровать и ничего более хотя и без нее можно бы выдохнули, минутка хипстеризма




|
|
|
| Айзенберг |
[Dec. 25th, 2009|07:07 pm] |
|
Рама скрипит, и трещит полотно. Только под утро кончается плен. Тусклое облако встало с колен. Никнут кусты. Отсырела трава. Яблоня, пряча плоды в рукаве, ветками машет спустя рукава. В мокрой низине, в глубокой траве яблоки спят голова к голове.
|
|
|
| (no subject) |
[Dec. 19th, 2009|08:21 pm] |
18 задушевно: пусть так, только если взглянуть на дело не с точки зрения нынче, которая на поверку оказывается то и знай точкой зрения слепоты, и при том далеко не куриной, а посмотреть с точки зрения вечности, станет ясно, что всё, даже то, что пошло полным прахом и на семи самумах семью же развеяно самураями, это всё непременно поправится, склеится, свяжется вновь, возвратится на карусели свои, и неважно поэтому, что там нынче и что вчера или завтра, а то лишь, что постоянно, что насовсем: вот что важно
саша соколов всегда приходит в нужное время, то есть саша соколов ещё ни разу не опоздал, всегда приходит вовремя (почему нет двух видов курсива, где один гораздо более курсив, чем первый) |
|
|
| (no subject) |
[Dec. 6th, 2009|08:18 pm] |

это мое настроение навсегда |
|
|
| (no subject) |
[Dec. 3rd, 2009|08:11 pm] |
всегда сижу дома, ощущаю жжение в горле, тяжесть в гландах. покалывание в ногах - котята растут и могут уже забираться на софу по ноге так же верно, как то, что когда я болею, в голову легко входит всё и всё кажется маленьким, а зимой я болею всегда. котят скоро отдавать. много думаю про места; хочу отметить праздник в соляной пещере и остаться навсегда.
 |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 21st, 2009|06:59 pm] |
|
"И не будет грешника: посмотришь на место его и не найдешь его. Кроткие же унаследуют землю и многим насладятся миром. Злоумышляет грешный против праведного и скрежещет на него зубами своими; господь же посмеется над ним, ибо видит, что настанет день его. Оружие извлекли грешники, натягивают лук свой, чтобы пронзить нищего и убогого, заклать правых сердцем. Оружие их пронзит сердца их, и луки их сокрушатся." |
|
|
| подержи пока |
[Oct. 17th, 2009|03:12 pm] |
 
первый, конечно, слов для своего описания от меня не услышит никогда |
|
|
| Опавшие листья |
[Oct. 12th, 2009|10:02 pm] |
|
* * * Не литература, а литературность ужасна; литературность души, литературность жизни. Тó, что всякое переживание переливается в играющее, живое слово: но этим все и кончается, - само переживание умерло, нет его. Температура (человека, тела) остыла от слова. Слово не возбуждает, о, нет! оно - расхолаживает и останавливает. Говорю об оригинальном и прекрасном слове, а не о слове "так себе". От этого после "золотых эпох" в литературе наступает всегда глубокое разложение всей жизни, ее апатия, вялость, бездарность. Народ делается как сонный, жизнь делается как сонная. Это было и в Риме после Горация, и в Испании после Сервантеса. Но не примеры убедительны, а существенная связь вещей.
Вот почему литературы, в сущности, не нужно: тут прав К. Леонтьев. "Почему, перечисляя славу века, назовут все Гете и Шиллера, а не назовут Веллингтона и Шварценберга". В самом деле, "почему"? Почему "век Николая" был "веком Пушкина, Лермонтова и Гоголя", а не веком Ермолова, Воронцова и как их еще. Даже не знаем. Мы так избалованы книгами, нет - так завалены книгами, что даже не помним полководцев. Ехидно и дальновидно поэты назвали полководцев "Скалозубами" и "Бетрищевыми". Но ведь это же односторонность и вранье. Нужна вовсе не "великая литература", а великая, прекрасная и полезная жизнь. А литература мож. быть и "кой-какая", - "на задворках".
Поэтому нет ли провиденциальности, что здесь "все проваливается"? что - не Грибоедов, а Л. Андреев, не Гоголь - а Бунин и Арцыбашев. Может быть. М. б., мы живем в великом окончании литературы.
* * * |
|
|